Previous Entry Share Next Entry
!!!
16public

Известно, что звукозаписывающая индустрия (производство и продажа музыки на компакт-дисках) по большому счёту прекратила своё существование. Её уничтожило бесплатное распространение музыки в Интернете. Это было не в интересах Бизнеса. Никто этого не хотел, не планировал. Люди сами всё сделали. Подумать только — люди отменили «снизу» эксплуатирующую их систему!

Сейчас нечто подобное начало происходить с шоу-бизнесом. Подросток, снявший что-то на телефон и выложивший в Youtube, становится популярен, как звезда, в которую вбухали кучу денег. «А если нет разницы, зачем платить больше?» Казалось бы, куда подростку против «шоу-биза» с его опытными маркетологами, режиссёрами, стилистами и саунд-продюсерами, это же смешно! Но когда затевались первые файлообменные сети, звукоиндустрии тоже было смешно. Вернее, даже неинтересно.

Не будем пока множить примеры, вычленим общее из этих двух революций. Стихийная горизонтальная низовая структура одолела организованную систему с вертикальной иерархией. Сеть свергла власть. Случилось ровно то, о чём давно уже твердили постмодернисты.

Нет, это не интернет убил. Интернет — только конкретное воплощение и катализатор проблемы, но не сама проблема. Скажем, люди могут перестать ездить на автомобилях, но необходимость пространственной коммуникации у них останется, и вместо автомобилей будет что-то ещё.

Посмотрим, что происходит с системой средств массовой информации. Самые затратные (телевидение) держатся, хотя близки к кризису. Смотреть телевизор становится немодно и вроде как даже некогда (надо тот же интернет почитать, там интереснее). Всё труднее заманить потребителя на рекламу в телесериалах, — он просто скачивает их в Интернете. Видя это, рекламодатель тоже переходит туда.

Информационная ценность телевидения стремительно падает: общественно-политические ток-шоу «с обратной связью» превращают решение важных вопросов в фарс. «Правильно ли правительство осуществляет политику в Новороссии? Давайте проголосуем». Проголосовали, и что? Давайте проголосуем за то, чтобы жить вечно. Или чтобы завтра не взошло солнце, чтобы поспать подольше.

Общественно-политические издания теряют авторитет и саму возможность поддержания авторитета: потребителю информации всё больше становится безразлично, откуда он её почерпнул: из солидной газеты, таблоида или из «ленты друзей» в соцсети. Источники равноправны, а достоверность и качество подачи информации перестали быть критериями отбора. Даже в солидных газетах (включая главную государственную) об успешности работы журналистов судят по количеству «кликов». То есть важность и качество материала определяет не главный редактор, а аудитория. Сеть свергает «пятую власть». Осталось только, чтобы аудитория решала, о чём газета напишет завтра, и этот последний шаг близок.

Или вот литература (а мы, собственно, говорили о ней). Люди не читают тех книг, которые предлагает им «профессиональное сообщество» издателей и критиков, призванное осуществлять связь между писателем и читателем. Людям неинтересно, кто там получил очередную премию, а «профессиональному сообществу», в свою очередь, не интересно, что на самом деле читают люди.

Если раньше успехом для «сетевого автора» (публикующегося в Интернете) было напечататься на бумаге, то теперь речь идёт об обратном: как бы «бумажному автору» завоевать Интернет. Потому что жизнь (стихийная, ошеломляюще наивная, дикая, не чтущая и не ведающая заветов классиков, но живая) осталась только там. Издательский и книготорговый бизнес больше не обеспечивает эффективной связи литературы и общества с предсказуемыми результатами. «Систему надо менять», или она отменит литературу.

Рискну предположить, что сходные процессы размывания вертикалей и давления снизу происходят с разной скоростью во многих, если не во всех областях общественной жизни. Поэтому, грубо говоря, насильственная передача инициативы и ответственности «конечному получателю услуг» — это не либерализация, а попытка поджечь траву навстречу пожару. Пока власть (а значит, и возможность управления процессами) окончательно в нём не сгорела.

Мы живём в разгар глобального классового конфликта, в основе которого лежит уже не отношение к капиталу, а отношение к информации и коммуникации, которые становятся основными ценностями (а капитал — всё чаще производным от них). При этом понятно, что это абсурд. Мы пока далеки от того, чтобы информацию и коммуникацию можно было «есть», то есть конвертировать в реальные блага. (Деньги есть можно — достаточно зайти в магазин.) Преувеличение значения информации само по себе сигнализирует об опасности: биологи знают множество примеров того, как популяции животных, переживающие ресурсный кризис, перестают размножаться и добывать пищу, а высвободившееся время полностью расходуют на коммуникацию. Неумолчно чирикают и чистят друг другу пёрышки, как австралийские волнистые попугайчики.

Глобальная сеть во всех её проявлениях (ближе всего и понятнее нам — «социальные сети») — это и есть такая популяция попугайчиков, бессознательно стремящаяся к сокращению численности из-за дефицита реальных ресурсов.

Поэтому, с одной стороны, заставить человека самому заботиться о своём здоровье и оплачивать то лечение, к которому он привык, означает не оставить ему сил и времени на участие в гиперкоммуникации и сетевых взаимодействиях, приводящих, в частности, к революциям и свергающим разные власти, включая и государственные (технология «оранжевой революции»). А с другой стороны, это усиливает механизм жёсткого естественного отбора: нас станет меньше, выживут только сильные. Звучит страшновато, да. И не только звучит.

Расскажу историю, которая случилась в начале 90-х в Чечне, ещё до войны, но уже во время разгула чеченской «независимости», когда из Чечни, главным образом из Грозного, вытесняли русских. Делегация терских казаков явилась к Дудаеву с просьбой возобновить выплату пенсий русским пенсионерам. Дудаев на это якобы ответил: «Стариков должны содержать их дети. Если Аллах не дал детей, нужно усыновлять сирот. Они вырастут и будут тебя кормить».

Это конечно, лицемерие, но в ситуации, когда ничего другого не остаётся, выглядящее логично. Примерно к этому нас теперь и направляет правительство. Конечно, дикость. Но разве философы ещё в прошлом веке не предсказывали наступление эры новой дикости, нового варварства? Эпоха Просвещения и Modernity заканчивается, предупреждали они. Ах, если бы кто-нибудь когда-нибудь слушал философов.


?

Log in